Ученые определили продукты, влияющие на размер груди

Нет, Лиска, я горюшко своё никому не показываю. Просто иногда случается в жизни так: оказываешься наедине с дамой, она уже в постели и жаждет жарких поцелуев и нежных объятий, а я в это время, как обычно, сняв правую штанину брюк, подпрыгивая на левой ноге, лихорадочно снимаю другую штанину. Всё это происходит на глазах у дамы, и, вдруг, её взору открывается то, что было ещё несколько мгновений назад тайным: на моём обнажённом поясе кожаный ремень, от него, по внешней стороне правого бедра, сползает двухсантиметровая полоска из тёмно коричневой кожи с приклепанными к ней двумя, также кожаными, ремешками, обхватывающими бедро. Всё это напоминает крепление протеза. Поэтому по обыкновению дамы интересуются, при каких жизненных обстоятельствах мне ампутировали ногу, и как мне удаётся на протезе выделывать такие кренделя, с которыми едва справляются и здоровые люди... Я, с ощущением величайшей вины, начинаю ей возражать: мол, с ногой у меня всё в порядке, просто все эти приспособления для того, чтобы крепить ремешками к внутренней стороне бедра моё несчастье, а то по-другому никак с ним не справится. Я расстегиваю ремешки, и моё горюшко, находясь в готовности номер один, взмывает вверх, звучно шлёпая меня в солнечное сплетение, опускается под собственным весом и, вздрагивая от напряжения, занимает боевую позицию: воздух, воздух, к отражению готов. Он, моё несчастье, от такого боевого состояния воодушевляется, увеличиваясь на одну треть, и становится длиною 32-36см., диаметром 9см. От такого неожиданного зрелища дамы начинает восклицать, Господи, Господи, Боже мой, что это такое? Не может быть! Нащупывают край одеяла и тянут его к подбородку, как будто бы пытаясь укрыться от надвигающегося страшного чудовища. Я успокаиваю их, говорю, что это никакой не Господи, а скорбь моя, вечное уныние и невыносимая печаль. Они проникаются ко мне сочувствием... кто-то даже начинает с неудержимой нежностью поглаживать моё вздрагивающее несчастье, некоторые покрывают его горячо проникновенными поцелуями... А мне плохо, очень плохо, хоть волком вой. Я искал понимания и сочувствия, а Вы, Лиска, надсмеялись над моей печалью и порекомендовали поместить её в улей на произвол страшно жалящим пчёлам. А как же любовь и сострадание к ближнему?